Бизнес-школы

Уолл-стрит начала собирать сливки со всех лучших высших учебных заведений Америки, и не только выпускников бизнес- школ и докторов наук, получивших эту научную степень в области математики и науки, но 22-летних студентов без какого бы то ни было опыта работы. После того как рекрутеры из инвестиционных банков начали поиск в студенческих городках «Лиги плюща» (группа самых престижных частных колледжей и университетов на северо-востоке США: Yale University, Dartmouth College, Columbia University, Pennsylvania, University, Princeton University, Cornell University, Harvard University и Brown University, известные высоким уровнем обучения и научных исследований. — Прим. перев.), где они общались со студентами, рассказывали им истории «взаимодействия» с клиентами, приглашали перспективную молодежь на обеды в дорогие рестораны и показывали им блестки большого богатства, у студентов старших курсов, которые до этого никогда не интересовались такими вещами, как облигация, неожиданно возникало желание стать инвестиционными банкирами. Подписание контракта с ними означало, что Уолл-стрит воспринималась как путь, открывающий много нужных дверей, как респектабельный способ зарабатывания денег, а затем, как это сделал Роберт Рубин, которому нужен ремонт компьютеров мытищи, перехода на государственную службу. Смыслом речи «Жадность — это хорошо» была идея, что, получая прибыль (как для вашей компании, так и для себя), вы вносите свой вклад в общее благо. В результате этого у старшекурсников легко возникало чувство, что их максимальные личные доходы в полной мере согласуются с максимальными общественными благами, после чего они могли легко оправдать свое вступление в ряды банкиров Уолл-стрит.